С чем Порошенко выходит на финишную прямую своего первого президентского срока

В канун третьей годовщины инаугурации главный вопрос для Петра Порошенко — как обеспечить себе второй срок. Вариантов много, но ни один из них стопроцентной гарантии не даёт “Сегодня ещё...

В канун третьей годовщины инаугурации главный вопрос для Петра Порошенко — как обеспечить себе второй срок. Вариантов много, но ни один из них стопроцентной гарантии не даёт

“Сегодня ещё рано говорить о составе кандидатов в президенты”, — отвечал на вопрос о своём выдвижении на второй срок президент Пётр Порошенко во время пресс-конференции 14 мая. Глава государства явно лукавит: решение выдвигаться на следующих выборах он принял давно, о чём неоднократно открыто заявляли в его окружении. Вариант с поиском преемника пока всерьёз не рассматривается — подходящих кандидатур Порошенко не видит. Да и весомых причин раньше времени отказываться от второго срока нет: несмотря на все промахи, за три года президентства он до сих пор остаётся самым рейтинговым политиком страны. И хотя от былой популярности, когда уже в первом туре президентских выборов — 2014 Порошенко победил с рекордным для независимой Украины результатом 54,7%, почти ничего не осталось, согласно апрельскому соц­опросу Центра Разумкова, его всё ещё поддерживают 10,3% избирателей, готовых прийти на выборы. У ближайших преследователей, Юлии Тимошенко и Анатолия Гриценко, 9,5% и 8,9% соответственно.

Демократически добиться переизбрания Порошенко может лишь двумя способами: доказать избирателям, что он лучше остальных, или, наоборот, убедить народ, что все остальные хуже него.

Конечно, есть и третий, авторитарный путь — зачистка политического поля, репрессии против оппозиции, манипуляции с избирательным законодательством, подготовка к масштабным фальсификациям и прочие методы, которые в своё время применял предшественник Порошенко Виктор Янукович. Но Украина круто изменилась, и реализовать такой план не позволит ни общество, ни Запад, терять поддержку которого Порошенко не только не хочет, но и не может. Остаются два других варианта, детализацией которых сейчас и занимаются стратеги Банковой.

Чем бы удивить

Главная и безусловная победа Петра Порошенко, о которой он говорил и будет говорить ещё очень долго, — безвизовый режим с Евросоюзом. Это обещание он дал в статусе кандидата в президенты, и хотя сроки получения безвиза сдвигались с десяток раз, глава государства слово сдержал: с 11 июня украинцы смогут путешествовать в Европу без соответствующей наклейки в паспорте. За это время безвиз превратился в своеобразную национальную сверхзадачу вроде успешного проведения Евро-2012. Когда в прошлом году в Администрации президента всерьёз задумались над выходом из затянувшегося политического кризиса, одним из вариантов решения называли проведение досрочных парламентских выборов. Именно безвиз, который политтехнологи президента надеялись получить аккурат к старту избирательной кампании, должен был стать ключевой фишкой Блока Порошенко.

Сейчас цель достигнута, но особого электорального эффекта, о чём с нескрываемым разочарованием признают и в ближайшем окружении президента, она не дала. Прежде всего потому, что получение визы для украинцев никогда и не было хоть сколько-нибудь важной причиной не ехать в ЕС. Согласно апрельскому исследованию Киевского международного института социологии, за последние два года Евросоюз посетил лишь каждый десятый взрослый украинец. Те, кто в Европу не ездил, главной причиной отказа от визитов в ЕС называют отсутствие средств, тогда как всего около 2% ссылаются на необходимость получения визы. К следующим президентским выборам, запланированным на 31 марта 2019-го, безвиз будет функционировать без малого два года, став для многих привычным делом. Так что получить от него электоральные дивиденды не удастся. Порошенко вынужден искать новую сверхзадачу. Вот тут-то и начинаются проблемы.

Ожидать каких-то дальнейших прорывов в евроинтеграционном направлении вряд ли стоит. Вступление в силу Договора об ассоциации и свободной торговле с ЕС, которое Пётр Порошенко может записать себе в актив, пока что выглядит максимумом для Украины. О перспективах вступления или хотя бы получения статуса кандидата на вступление в ЕС в обозримой перспективе не говорят даже самые лучшие друзья Украины в Европе. Это относится и к перспективам интеграции с НАТО.

Во время всех без исключения соцопросов главной проблемой нашей страны большинство украинцев называют войну на востоке, и политик, вернувший Украине оккупированные Донбасс и Крым, почти автоматически мог бы сесть в президентское кресло. Впрочем, давно озвученная Петром Порошенко сверхзадача — восстановление территориальной целостности страны — в ближайшие годы тоже не выглядит выполнимой.

Пока всё, на что может рассчитывать Украина, — сохранение текущей ситуации. Часто критикуемые минские соглашения худо-бедно позволили приостановить российскую агрессию, обеспечив в том числе продление антироссийских санкций. И хотя их уровень в ближайшие пару лет вряд ли доведёт российскую экономику до краха, некоторые основания для оптимизма у нас точно есть. К примеру, позиция новоизбранного президента Франции Эммануэля Макрона. “Если будет эскалация [конфликта в Донбассе], то санкции надо будет усилить”, — заявил он на первой встрече с Владимиром Путиным. Но даже в случае активизации нормандского формата, к чему также призывает Макрон, ожидать капитуляции РФ в Донбассе не стоит, как и возвращения Украине Крыма. В России в 2018 году пройдут свои президентские выборы, и идти на уступки Западу, теряя в глазах россиян образ негнущегося ни перед кем политика, Путин точно не хочет. Так что украинский президент на вопросы о сроках окончания войны продолжит отвечать лишь общими фразами.

Как ни крути, но в ближайшие пару лет поле для результативных манёвров у Петра Порошенко ограничивается сугубо внутренними делами. Например, преодолением извечной украинской проблемы — коррупции. Но за три года президентства Порошенко так и не проявил готовности посадить хотя бы одного своего “друга”. Конечно, не лично, но руками правоохранительных органов, на формирование которых он непосредственно влияет через занимаемую должность и фракцию в парламенте — инструментов хватает.

С большой натяжкой к “друзьям” можно было бы отнести Романа Насирова и Николая Мартыненко, но те находятся на свободе, а перспективы их уголовных дел настолько туманны, что в реальные сроки для таких “друзей” мало кто верит. Поэтому большинство украинцев по-прежнему считают коррупцию одной из главных нерешённых проблем государства, несмотря на красочные отчёты Генпрокуратуры и новых антикоррупционных структур. С последними как раз и связывались надежды на реальные уголовные дела и громкие посадки, но их возможности ограничены как минимум нереформированными судами. Громко заявленная судебная реформа идёт медленно и с большим скрипом. К предстоящим в 2019 году президентским выборам украинцы вряд ли ощутят её эффект. Нет оснований надеяться и на то, что президент найдёт в себе политическую волю сломать систему кулуарных договорённостей и круговой поруки, в которой сам он сформировался как политик.

С другой стороны, все эти проблемы с лихвой мог бы перекрыть рост благосостояния “маленьких украинцев”. Определённые предпосылки к этому есть: украинская экономика понемногу отталкивается от дна, по итогам 2016 года ВВП вырос на 2,2%, а повышение минимальной зарплаты до 3200 грн украинцы, по исследованию группы “Рейтинг”, и вовсе считают третьим большим успехом за прошлый год (после победы Джамалы на “Евровидении” и удачного выступления паралимпийской сборной Украины на Играх в Рио-де-Жанейро). На очереди — пенсионная реформа, которая, по задумке, обернётся небольшим повышением выплат для миллионов пенсионеров. Но до уровня довоенного 2013-го года, который многие украинцы берут за точку отсчёта, их благосостояние поднимется нескоро. А если такое и случится, не факт, что рост этого благополучия украинцы свяжут с работой главы государства. В телевизионных роликах на тему “перемоги”, которые уже несколько недель крутятся по украинским телеканалам, роль всеобщего благодетеля отводится вовсе не Петру Порошенко, а правительству, глава которого Владимир Гройсман в своё время удачно перехватил у президента идею о повышении минималки.

Реформы, которые могли бы оживить экономику и наполнить кошельки граждан, проводятся нерешительно, а долгожданное снятие моратория на продажу земли и вовсе грозит превратиться в популистский шабаш в парламенте и у его стен. Проводить демонополизацию и разрушать систему олигархического капитализма, что тоже вдохнуло бы жизнь в экономику, Порошенко, похоже, не намерен. Наоборот, схема “Роттердам+” работает и приносит доход, а слово “деолигархизация”, такое популярное в 2014–2015 годах, как-то незаметно исчезло из президентского лексикона. Вот и получается, что реалистичных методов завоевания народной любви у президента нет, или же он не готов их использовать. Хотя бы потому, что в контексте перспектив получения второго срока у Порошенко пока всё далеко не так плохо.

Лучший среди худших

По данным апрельского соцопроса Центра Разумкова, главе государства доверяют 22% украинцев. Не доверяют — 71,9%. Однако президентские выборы — это не референдум о доверии, а выбор одного кандидата из многих, в украинских реалиях — лучшего из худших.

Одна из главных стратегических задач Порошенко — заполучить удобного соперника во втором туре выборов (обеспечить выход туда самого президента — задача очевидная и вполне решаемая). Тем самым Порошенко попробует повторить фокус Леонида Кучмы, единственного украинского президента, сумевшего переизбраться на второй срок. В 1999 году он “провёл” во второй тур Петра Симоненко и уверенно его победил. В Администрации Порошенко удобными кандидатами считают прежде всего Юрия Бойко и Вадима Рабиновича. Оба ориентируются на пророссийский электорат, которого после оккупации Крыма и части Донбасса достаточно для того, чтобы обеспечить своему фавориту второе место, но явно недостаточно, чтобы победить. В этом случае у проукраинского избирателя просто не останется другого выбора, кроме как голосовать за Порошенко, в чём и состоит задумка.

Вполне возможно, что последние решения власти — запрет российских социальных сетей и георгиевской ленточки, введение обязательных украинских квот на радио и т. д. — как раз и преследуют цель сформировать Петру Порошенко образ ярого патриота. Впрочем, главным инициатором этих нововведений является всё же не Администрация президента, а её нынешние союзники, “ястребы” из Народного фронта. Хотя без согласия Порошенко, конечно же, эти решения через парламент никогда бы не прошли.

Такая стратегия при всей своей привлекательности таит и ряд рисков. Например, если во второй тур, паче чаяния, выйдут не Бойко или Рабинович, а кто-то из представителей условного “промайдановского” лагеря. К примеру, та же Юлия Тимошенко, которую в АП справедливо считают главным конкурентом. Как будет в такой ситуации голосовать разочарованный пророссийский электорат и пойдёт ли он вообще на второй тур, неизвестно, но по внутренней социологии Порошенко лидеру “Батькивщины” проигрывает. Ещё одна угроза — появление какого-то несистемного кандидата из новых лиц, способного быстро набрать рейтинг и потягаться с Порошенко, как это произошло во время последних президентских выборов во Франции, победу на которых одержал до этого мало известный широкой общественности Эммануэль Макрон. В Украине, по данным интернет-издания “Украинская правда”, такой “тёмной лошадкой” политтехнолог Петра Порошенко Игорь Грынив считает певца Святослава Вакарчука. Впрочем, последний о своих политических амбициях вслух пока не высказывался.

В кулуарах говорят и о другом, запасном варианте, который обсуждается на Банковой. Тот же Грынив вместе с лидерами “Народного фронта” Арсением Яценюком и Арсеном Аваковым предлагают Порошенко провести политреформу, отказавшись от части своих полномочий в пользу парламента. О необходимости “менять политическую систему” и “убирать дуализм власти” Аваков говорит открыто. По идее, это должно снизить ставки в борьбе за президентский пост, если красиво подать это “продвинутому” электорату как добровольный отказ президента от полномочий ради развития демократии в стране. Впрочем, вопрос о том, кто именно будет назначать глав областных администраций (в контексте децентрализации — префектов) и главу Нацбанка, вряд ли сильно повлияет на симпатии электората, а любая политреформа и поиск за неё 300 голосов в ВР, необходимых для внесения изменений в Конституцию, — процесс долгий и трудоёмкий. Тем более что пятый президент всем своим поведением показывает, что властью делиться он не привык.

Автор материала: Милан Лелич

По материала: Focus.ua

Материалы по теме: