Между долгами и продажей: чем живет Одесский припортовый завод

Государство годами не может продать Одесский припортовый завод. И хотя за последние десять лет было объявлено несколько конкурсов по приватизации ОПЗ, их не проводили из-за отсутствия претендентов или отменяли...

Государство годами не может продать Одесский припортовый завод. И хотя за последние десять лет было объявлено несколько конкурсов по приватизации ОПЗ, их не проводили из-за отсутствия претендентов или отменяли результаты. Фонд госимущества, не найдя заводу частного владельца, также не проявил себя как эффективный собственник ОПЗ, увязшего в миллиардных долгах. Теперь ни чиновники ФГИ, ни руководство предприятия не могут остановить отток кадров с завода и предложить коллективу что-то больше, чем краткосрочные давальческие контракты. О том, что думают о проблемах ОПЗ его сотрудники, и каким они видят будущее завода – в репортаже РБК-Украина.

Одесский припортовый завод (ОПЗ) – одно из крупнейших предприятий химической отрасли в стране, которым владеет государство в лице Фонда госимущества.

Еще в 2014 году здесь работало четыре тысячи сотрудников. С тех пор четверть уволилась, многие забрали семьи и уехали за границу. Для рабочих завода и порта был построен город Южный. Не будут работать эти два предприятия – пострадают многие семьи в 32-тысячном городе. В октябре сотрудникам завода впервые за 40 лет задержали зарплату.

Аммиак и карбамид – основная продукция ОПЗ, которую используют аграрии в виде минеральных удобрений. Для их производства нужен газ, который в последние годы сильно подорожал, тогда как цены на удобрения упали. В Украине всего несколько компаний могут обеспечить завод необходимым объемом сырья.

Завод увяз в долгах перед двумя кредиторами. ОПЗ должен Group DF олигарха Дмитрия Фирташа 250 млн долларов. Этот долг признал Стокгольмский арбитраж, но отменил Верховный суд Украины. “Нафтогаз” заявляет претензии почти на 1,5 млрд гривен за поставленный газ.

В этих условиях предприятие не может самостоятельно закупать сырье, производить и продавать продукцию, поскольку ее могут арестовать за долги. По этой причине завод перешел на толлинговые контракты, когда компания-давалец поставляет газ и забирает аммиак и карбамид на выходе. ОПЗ в рамках такого сотрудничества получает плату за переработку и перегрузку.

Давальцы заходят на завод весной и осенью, когда цены на удобрения растут. Все остальное время он простаивает: в прошлом году восемь месяцев, в этом уже шесть. Сейчас на кону контракт с оманской компанией ETFX UK Group. Параллельно чиновники готовят завод к приватизации.

Жизнь взаймы

Осенним утром площадь перед Одесским припортовым заводом тонет в тумане и звуках классической музыки. В 7:30 на проходной людно, сотрудники спешат на работу на неработающий завод. “Работаем, не работаем, а опаздывать нельзя”, – смеется один из них и ускоряет шаг.

Сотрудница службы охраны Анжела улыбается и докладывает по рации о прибытии журналиста на объект. За ее спиной плакат с правилами безопасности, на котором изображена приоткрытая коробка с надписью “Торт”, в ней лежит взрывчатка.

Между долгами и продажей: чем живет Одесский припортовый завод

Фото: На ОПЗ находится крупнейшее хранилище аммиака в Европе (Владислав Красинский, РБК-Украина)

По прямой до Одессы отсюда меньше 40 км, до курортного поселка Коблево – 10 км. Аммиак при контакте с воздухом взрывоопасен, при большой концентрации поражает дыхательные пути. Потому на заводе щепетильно относятся к безопасности: вход на территорию только по электронным пропускам, работает вооруженная охрана. “Раньше на входе на хранилища даже был человек с ружьем. Сейчас камеры везде, сигнализация и датчики движения”, – рассказывают рабочие.

Наличие охраны не помешало полиции и следователям прокуратуры взять штурмом заводоуправление в ноябре 2015 года. Правда, силовикам никто и не мешал. “Выламывали двери. Мы им говорим: для кого эти мансы, заходите нормально, все покажем, все документы дадим. Успокоились”, – вспоминает один из сотрудников завода.

Коррупцию на ОПЗ усиленно искал на тот момент глава облгосадминистрации Михеил Саакашвили. Одесская прокуратура расследовала коррупционные схемы на заводе на сумму свыше 4 млрд гривен. Речь шла о контракте с австрийской компанией Antra GmBH, которую Саакашвили назвал близкой к одному из спонсоров “Народного фронта” Николаю Мартыненко.

Якобы по его квоте три года назад был назначен первый заместитель директора ОПЗ Николай Щуриков. Однако сам Щуриков это отрицает. Влияние на завод приписывают также окружению президента Петра Порошенко. В июле 2016 года НАБУ задержало Щурикова и главу наблюдательного совета ОПЗ, первого зампреда “Нафтогаза” Сергея Перелому по подозрению в растрате средств завода. Им вменяют подписание контракта на поставку газа с компанией “Укрнафта”, которую контролирует олигарх Игорь Коломойский. Одесский припортовый закупил у ее комиссионера – компании “Энергоальянс”, сырья на 250 млн гривен. Следствие считает эту цену завышенной.

Щуриков рассказывает, что на этот контракт заявилось семь компаний. Но некоторые из них – “чистые аферисты”. Завод должен был дать поставщику частичную предоплату, но анализ показал, что необходимого объема газа у этих компаний не было.

“Взяли сырье у компании, которая на 50% государственная – “Укрнафта”. Сама по себе она не продает газ, у нее есть комиссионеры, они с ней десять лет работают, это никакие не “прокладки”. Комиссионер получил себе выгоды аж целых десять гривен с тысячи кубов. Деньги ни на какие конвертцентры не выведены, все дошло до “Укрнафты”, – добавляет первый зампред ОПЗ.

После скандала Одесский припортовый полностью перешел на давальческие контракты. К началу ноября на заводе по этой схеме успели поработать компания “ЭРУ Трейдинг” Андрея Фаворова и “Всеукраинская энергетическая компания” (ВЭК). Сотрудничество с ВЭК закончилось досрочно: компания не смогла предоставить заявленный объем сырья, но не прекратила отбор у “Укртрансгаза”. УТГ отключил завод от газа 26 апреля 2018 года и отсудил у ВЭК 403 млн гривен за услуги балансировки. С тех пор ОПЗ простаивает.

“Мне до сих пор непонятно, почему Аграрный фонд размещает заказы на частных предприятиях, а не у нас. За весенний период работы с ВЭК мы отдали больше карбамида, чем все предприятия групп DF и Приват вместе взятые. Мы организовали фасовку, отработали отгрузку в минераловозы, сегодня мы можем отгружать аммиак железнодорожными цистернами”, – рассказывает и.о. генерального директора ОПЗ Сергей Назаренко.

Между долгами и продажей: чем живет Одесский припортовый завод

Фото: и.о. генерального директора ОПЗ Сергей Назаренко возмущен тем, что Аграрный фонд размещает заказы на частных предприятиях, а не на ОПЗ. (Владислав Красинский, РБК-Украина)

С весны прошло уже два конкурса на новый давальческий контракт с заводом. На первом победила компания “Либерти газ”, но так и не смогла начать работу из-за резкого повышения цены на газ на мировом рынке. Сейчас Фонд госимущества рассматривает документы победителя второго конкурса – оманской компании ETFX UK Group. С их электронным вариантом документов проблем не возникло: в пакете был аудит Deloitte за 2017 год, показавший оборот группы компании в 0,5 млрд долларов, гарантия Банка Омана и свидетельство о регистрации.

“Они дали выписку о своей компании, которая не совпадает с открытыми данными оманского реестра. Говорят, что у них по-разному эти компании градируются. Все объяснения хороши, только дайте бумагу и предоплату, и можете работать”, – говорит Щуриков.

К 31 октября заверенные копии документов в Украину так и не приехали. По информации РБК-Украина, они “зависли” в британском посольстве. “Есть закон о борьбе с отмыванием денег, не должно среди бенефициаров быть людей из санкционного списка. Мы все это вынуждены были запросить, но пока ничего не получили”, – утверждает первый замдиректора ОПЗ.

Курс на Алжир

“Хочется, чтобы быстрее это все решили, мы могли бы уже две недели работать, а мы стоим, люди опять начали увольняться”, – с сожалением говорит и.о. гендиректора завода. С 2016 года ушло уже около семисот сотрудников. Многие уехали за границу: на похожее предприятие в Алжире, которое помогали строить специалисты ОПЗ, в Польшу и Россию.

“Государство теряет самое главное – кадры. Чтобы их создать и научить, нужны десятилетия. Осталось три тысячи сотрудников, скоро будет еще меньше”, – прогнозирует Назаренко.

Те же, кто остался, живут надеждами на приватизацию и контракт с Оманом. О нем здесь говорят везде – от производственных цехов до медицинского центра при заводе.

Цеховой терапевт Людмила Павловна работает на ОПЗ уже 20 лет. “Посмотрите, какая у нас красота. Одна из лучших поликлиник в Одесской области. Мы уже в Европе. Если кто-то приходит из Южного, по согласию главного врача – отказа нет. Даже пенсионеры, которые ушли с завода, закреплены за нашими терапевтами. Они у нас проходят обследования и лечатся”, –рассказывает врач.
Между долгами и продажей: чем живет Одесский припортовый завод

Цеховой терапевт ОПЗ Людмила Павловна: “Посмотрите, какая у нас красота. Мы уже в Европе”. (Владислав Красинский, РБК-Украина).

Пока завод простаивает, поликлиника не получает финансирование в полном объеме. Раньше ОПЗ оплачивал своим сотрудникам любое лечение в областной больнице и военном госпитале, сейчас – только в собственном медцентре. “Говорят, что мы в больших долгах, не можем работать. Пациенты настолько расстроены из-за такой ситуации, что у них обостряется язвенная болезнь, гипертоническая, ишемическая. Полная катастрофа”, – добавляет Людмила Павловна.

На производстве царит тишина. Хотя обычно возле работающего цеха настолько шумно, что сложно услышать рядом идущего человека. В центральном пункте управления установки “Аммиак-2” сидят несколько рабочих. На панели горят разноцветные огни, датчики показывают изменения на отключенном агрегате. Но даже в таком виде он может быть опасен.

На смене старший оператор Сергей. На завод он пришел практикантом 10 лет назад: “Операторы не входят в состав, который эвакуируют в первую очередь при аварии. Мы должны сидеть до конца, максимально уменьшить выбросы, привести установку в безопасное состояние. Так что это в наших интересах, чтобы тут все было спокойно”.

Чтобы научиться работе на аммиачной установке, нужно минимум два года, говорит Сергей: “За год ты узнаешь, что такое кнопочки потыкать, цифры, химический процесс. И еще год, чтобы вникнуть в тонкости. Минимум два года уходит на обучение одного оператора. Новые люди приходят, видят, что все плохо, и сразу же уходят. Остались “ждуны” и патриоты”.

Между долгами и продажей: чем живет Одесский припортовый завод

Фото: Операторы установки “Аммиак-2” обеспечивают стабильную работу агрегата (Владислав Красинский, РБК-Украина).

На приборной доске загорается лампа, что-то пронзительно пищит. Сергей не глядя нажимает пару кнопок и продолжает разговор. “У Фирташа тоже постоянно какие-то проблемы, они то стоят, то работают. Если здесь все закроется, тоже придется уезжать. Будем смотреть, как все поменяется в течение года. Руководство ездит в Киев, объясняет ситуацию, а там всем просто все равно. Если на три тысячи человек на заводе им все равно, то на остальных людей в стране тоже”, – уверяет он.

В октябре на ОПЗ впервые задержали зарплату. Оператор карбамидного цеха – тоже Сергей, говорит, что такого не было даже в 90-ые, когда цены на минудобрения сильно просели. С начала года Украина закупила минеральных удобрений на 300 миллионов долларов, две трети этой суммы ушло в Россию. На ОПЗ уверены, что если завод закроют – россияне сразу поднимут цены на свой аммиак и карбамид.

“Не будет контракта, тогда мы не понимаем, что с нами будет. Наш завод рассчитан на экспорт, у нас рядом порт и есть перегрузка. Но та цена, которую государство сейчас дает заводу – это просто невозможно. В странах Евросоюза цена ниже и они работают, выдают готовую продукцию и получают прибыль”, – сокрушается Сергей.

Между долгами и продажей: чем живет Одесский припортовый завод

Фото: Сотрудники карбамидного цеха считают, что как только ОПЗ прекратит работу, россияне повысят стоимость своих удобрений для Украины (Владислав Красинский, РБК-Украина).

Единственный цех, который сегодня работает в нормальном режиме и приносит Одесскому припортовому прибыль – это перегрузка. К заводу проложен аммиакопровод из Тольятти. На ОПЗ хранят российский аммиак и грузят его на суда. В месяц предприятие загружает 10-12 морских газовозов. На украинский рынок аммиак из России тоже отправляют отсюда.

“Если не будет контракта, завод перейдет на трехдневку. Много людей уволилось с производства и выехало туда, где есть что-то подобное. Фирташ тоже не может свой газ завести, так что на его заводах работы особо нет”, – объясняет Геннадий из перегрузочного цеха.

Четверть века приватизации

ОПЗ пытаются приватизировать уже 25 лет, вспоминает глава профсоюза Владимир Дрибноход. Но этот процесс постоянно срывается. За последний год было принято уже две попытки передать завод в частные руки.

Цена государственного пакета акций ОПЗ за десять лет снизилась в десять раз. Завод с долгами, согласно последней оценке, хотят продать за 54 млн долларов. Летом через конкурс был отобран советник по приватизации ОПЗ – Pericles Global Advisory. Однако суд запретил Кабинету министров его утверждать, пока рассматривается дело о возможных нарушениях в ходе конкурса.

В мае этого года премьер-министр Владимир Гройсман заявил, что Одесский припортовый завод специально заводили в долги, чтобы не допустить приватизации. Но на ОПЗ напоминают, что миллиардные долги появились благодаря правительству. До 2014 года завод работал в долг Фирташу, его компания Ostchem покупала российский газ на границе по цене 265 долларов за тысячу кубометров, а на завод поставляла уже за 430 долларов. Документы для этой схемы подписывали в Кабмине и Фонде госимущества.

Между долгами и продажей: чем живет Одесский припортовый завод

Фото: Завод с долгами, согласно последней оценке, хотят продать за $54 миллиона (Владислав Красинский, РБК-Украина).

Долг “Нафтогазу” появился в 2016 году. Тогда правительство в очередной раз готовилось к приватизации Одесского припортового. Бывший глава ФГИ Игорь Билоус якобы убедил премьера, что есть хороший покупатель, но для этого нужно показать, что завод работает.

“Кабинет министров обязал НАК обеспечить нас газом в пределах приватизации, чтобы этот долг потом был повешен на инвестора. Цена “Нафтогаза” однозначно была выше, чем на рынке, но предприятие было вынуждено согласно постановлению покупать газ по самой высокой цене в Украине и заходить в долг”, – рассказывает и.о. гендиректора завода.

Назаренко утверждает, что завод сразу начал переговоры о реструктуризации, но конструктивного ответа не получил. Он жалуется на полное отсутствие коммуникации с Кабмином в последнее время. “Надеюсь, что нам позволят работать. Даже работа с ВЭКом показала, что мы можем зарабатывать и отдавать долги. Не вижу проблем закрыть обязательства, кроме спорных, которые создало государство”, – резюмирует Назаренко.

В последнее время на обращения ОПЗ в Киеве уже никак не реагируют. В начале июня президент Петр Порошенко открывал в Южном порту зерновой терминал Cargill, откуда завод видно невооруженным глазом. Но на ОПЗ президент так и не заехал.

rbc.ua

Материалы по теме: