Как для фронта купили бракованные БТР

История с иракскими контрактами, украинскими аферистами и бракованными БТР для Вооруженных сил во время войны с Россией являются красной линией, после которой новым руководством государства должны быть сделаны бескомпромиссные...

История с иракскими контрактами, украинскими аферистами и бракованными БТР для Вооруженных сил во время войны с Россией являются красной линией, после которой новым руководством государства должны быть сделаны бескомпромиссные выводы.

Шесть лет назад Украина провалила крупнейший контракт на полмиллиарда долларов по поставке военной техники в Ирак. Лишь недавно ГПУ объявила подозрение бывшим руководителям государственного концерна “Укрспецэкспорт”, которые вместе с экс-министром обороны Дмитрием Саламатиным, по официальным данным, украли у государства 46 млн долларов.

Деньги – лишь одна сторона медали. Другой – приключения бронетехники, которую отказались принимать иракцы.

Более года, с марта 2013 года по апрель 2014-го года, 40 отечественных БТР, которые были признаны бракованными принимающей стороной, провели в открытом море – Ирак отказался впускать технику в порт.

В начале 2014 года истерзанную коррозией технику пришлось вернуть на родину. В родных краях преемникам Саламатина пришло в голову возместить убытки от провалившегося контракта деньгами из бюджета. Так сказать, война с Россией все спишет.

Иракский гамбит

В 2009 году Украина вышла на пик своих возможностей в экспорте военных товаров. После длительных переговоров высоких кабинетов Киева и Багдада было подписано несколько соглашений на поставку оружия на общую сумму более 560 млн долларов. Крупнейшая сделка достигла 457 млн долларов, за которые Министерству обороны Республики Ирак должны были передать 420 единиц колесных бронетранспортеров БТР-4 и незначительное количество других машин.

Со стороны Украины за выполнение соглашения отвечали государственная компания “Укрспецэкспорт” и ее дочерняя компания “Прогресс”.

Первую компанию на момент подписания соглашения возглавлял Сергей Бондарчук (ныне находится в Великобритании), с 2010 года возглавлял Дмитрий Саламатин (скрывается в России), а с 2011 года – Дмитрий Перегудов (был объявлен в розыск).

В течение 2011-13 годов Перегудов также возглавлял комиссию по прекращению Специализированной внешнеторговой фирмы «Прогресс». В профессиональных кругах его называют “человеком, который может продать все”. Имеется в виду – длинный послужной список по продаже украинского оружия.

Непосредственно за производство БТРов отвечало Харьковское конструкторское бюро по машиностроению им. А.А. Морозова – ХКБМ.

Несмотря на большое количество начальников в “Укрспецэкспорте”, последние сконцентрировали свою деятельность на формировании сложной сети оффшорных посредников для вывода иракских средств. И совсем упустили контроль над качеством выполнения работ харьковским бюро.

В целом Министерство обороны Ирака успело заплатить Украине за поставленную технику 261,8 млн долларов. Из которых во времена Саламатина-Перегудова 46 млн были перечислены за юридические, информационные и консультационные услуги на десяток фирм на трех континентах.

Это Universal Investment Group, Jankovic & Associates Inc, Runestone Partners LLC (все из США), Wahi AL-Abda’a Co, Rawat Al-Moruge, Al Khairat Al Arabia Co (все из Ирака), Company Paragon Impex Ltd, Lionel Europe Corporation ( оба Великобритания), Mirage Sarl (Ливан), AL-Jar trading FZCO (ОАЭ) и DinetGroupLTD (Белиз).

Позже следствие установило, что никаких услуг самом деле не было предоставлено. А полная сумма, которую подчиненные Перегудова планировали сбросить на фиктивные фирмы, достигает 82 млн долларов. Но им помешали иракцы, которые отказались от части товара.

“Установлено, что в 2009-2013 годах ГП СВТФ “Прогресс” для обеспечения выполнения заключенных с Министерством обороны Республики Ирак контрактов была привлечена для предоставления агентских, юридических и других услуг иностранная компания, которых в действительности предоставлено не было”,- говорится в судебных документах.

Из Украины были приняты только 88 БТР. Другие бронемашины иракская сторона отказалась принимать из-за трещин в броне и деформаций, которые появились из-за несоблюдениятехнологий сварки. Репутации Украины как надежного продавца оружия был положен конец.

И хотя сегодня официально в концерне отказываются комментировать детали иракского контракта, нет оснований считать, что подобная история не повторится снова.

На этом приключения БТР не закончились. В начале 2014 года началась война. И государственные дельцы после срыва контракта с Ираком вспомнили, что понесенные убытки можно возместить за бюджетные деньги.

Война все спишет

В апреле 2014 года Министерство внутренних дел согласовало воинской части 3005 Нацгвардии закупку БТР-4Е за 368 млн гривен.

Это была та самая горе-партия БТРов для Ирака.

Одним из основных условий данного контракта было то, что продукция должна быть абсолютная новая, то есть изготовленная в тот же год. Позже проведенная ревизия Госфининспекции обнаружила, что закупленные БТР были изготовлены за два-три года до подписания контракта.

Более того, машины долгое время провели на открытом морском воздухе, что дополнительно повлияло на деформацию бронемашин, а некоторые их узлы и агрегаты подлежали замене.

То, что БТРы снова пересекли таможенную границу при возвращении на территорию Украины, привело к уплате дополнительного таможенного сбора 2% от стоимости бронетранспортеров.

По подсчетам фининспекторов расходы на пошлину и ремонт товара достигли 23 млн гривен и (внимание!) были заложены в сумму контракта с Нацгвардией.

Линейная версия БТР-4Е была разработана специально под выполнение иракского контракта. Она оснащена боевым модулем БМ-7 “Парус”, 30-мм пушкой, танковым пулеметом и автоматическим гранатометом.

На эту бронемашину был установлен дефорсированный вариант двигателя мощностью 400 лошадиных сил.

Недавно в сети появилось фото украинского бронетранспортера, который стоит на вооружении армии Ирака.

“В свою очередь, в соответствии с формуляром на технику, датой изготовления продукции указывался 2014 год, техническое обслуживание и дооборудование единиц техники не проводилось, что не соответствовало действительности”,- позже к таким выводам пришла военная прокуратура.

Характерно, что, как только данным контрактом заинтересовались прокуроры, чиновники Нацгвардии полностью отрицали свою причастность к афере с текстом договора.

На допросах следователи пришли к выводу, что менеджеры Харьковского конструкторского бюро по машиностроению им. А.А. Морозова ввели чиновников в погонах в заблуждение.

Это дало основания военной прокуратуре обратиться в Хозяйственный суд с иском к ХКБМ о возмещении 23 млн гривен. Правда, уже несколько лет дело безуспешно тянется в суде. По свежей информации от Национальной гвардии, пока никакие средства не возвращались.

Справедливости ради надо упомянуть и двухлетней давности нашумевшее расследование СБУ диверсии на Лозовском кузнечно-механическом заводе, у которого ХКБМ закупало готовые корпуса для изготовления БТР как для иракского контракта, так и для отечественного рынка.

ЛКМЗ – приватизированное предприятие, которое принадлежит народному депутату из группы “Воля народа” Анатолию Гиршфельду.

В январе 2017 года СБУ начала расследовать наличие трещин на корпусах бронетранспортеров, изготовленных именно на ЛКМЗ.

“Согласно заключению Института электросварки им. Е. О. Патона, основной причиной возникновения трещин на корпусах бронетранспортеров является использование должностными лицами ООО “ЛКМЗ” при изготовлении корпусов низколегированной сварочной проволоки СВ-10ГСМТ”, – говорится в судебных документах.

Расследование по делу ведется по статье “Диверсия”, которая наказывается лишением свободы на срок от 10 до 15 лет с конфискацией имущества или без таковой.

Но, несмотря на реальные трещины на броне и выводы института электросварки, уже в октябре 2017 года, то есть через 9 месяцев после старта, в СБУ закрыли дело за “отсутствия в деянии состава уголовного правонарушения”.

В материалах следствия закрытого дела осталось упоминание, что бракованные корпуса поставлялись на Харьковский бронетанковый завод и после 2014 года – уже для нужд отечественных Вооруженных сил.

Правы ли в СБУ, или нет в том, что закрыли дело, но армия непосредственно почувствовала, что такое неисправная техника.

В том же 2014 году Министерство обороны также по секретному договору закупило у Харьковского конструкторского бюро по машиностроению им. А.А. Морозов 20 единиц БТР-4Е за 130,9 млн гривен.

После недолгой эксплуатации новой техники военные были вынуждены обратиться в Харьковское бюро по гарантийный ремонт. В течение декабря 2014 года по лето 2015 года приобретенные БТРы выходили из строя после 300-1000 км пробега. При этом, гарантийный срок составлял 20 тыс км.

“После того как подразделения, которые использовали БТРы, вышли в феврале 2015 года в зону проведения АТО, поломки техники продолжились, возникали неполадки с системой управления огнем (при стрельбе выключались электронные мониторы), корпуса машин после одного года службы начали давать трещины, что не обеспечивает защиту военнослужащих, свидетельствует о ненадлежащем качестве металла или нарушении изготовителем технологий изготовления”, – из материалов досудебного расследования следственного отдела Главного управления Нацполиции в Харьковской области.

В прошлом году пресс-служба концерна “Укроборонпром” сообщила, что ищет альтернативу корпусам ЛКМЗ. Харьковский завод им. В.А. Малышева приступил к сварке первого экспериментального корпуса бронетранспортера БТР-4.

Семейные традиции

Государственные оборонные компании всеми силами стараются продемонстрировать свою значимость и масштабность. От любознательной общественности их финансовая деятельность защищена вездесущей государственной тайной.

Ежегодно на национальном параде и выставках охотно демонстрируются новые разработки и экземпляры боевой техники. Однако есть веские основания считать, что именно недостаток информации об оборонных закупках государства привел к тому, что в структуре оборонно-промышленного комплекса сплотилась отдельная каста дельцов.

Того же Дмитрия Перегудова еще в 2013-м году при Викторе Пшонке Генпрокуратура проверяла на причастность к хищению иракских средств в так называемом “деле Саламатина”.

К слову, отцу Перегудова – Александру Перегудову удалось продержаться и при новой власти. В должности директора государственного завода “Маяк”, который производит скандальные минометы “Молот”, он пробыл до 2018 года включительно.

По его управлением столичный завод потерял производственные мощности, цеховые площади, а также задолжал более 100 млн гривен партнерам семьи Перегуд.

Только в 2017 году Дмитрия Перегудова официально объявили в розыск по подозрению в завладении в составе преступной группы 24 млн долларов из иракского контракта.

Фото из постановления ГПУ о возобновлении досудебного расследования в отношении Дмитрия Перегудова

Со времен иракского контракта прошло много времени. Уже давно в Украине нет Саламатина, в системе “Укроборонпрома” – Перегудова, а на Харьковском конструкторском бюро по машиностроению сменился четвертый директор.

Собственно, уже и Ирак нашел нового поставщика. В 2017 году российская Федеральная служба по военно-техническому сотрудничеству объявила о подписании крупного контракта на поставку бронетанковой техники в Ирак.

В начале 2019 года директор федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству России Дмитрий Шугаев в интервью российской газете “Коммерсант” заявил, что сумма заказов иракцев достигает одного миллиарда долларов.

Но это не значит, что на этом неприятная история для Украины закончилась.

До сих пор остаются вопросы к Генеральной прокуратуре, которая с 2013 года расследует деятельность Дмитрия Перегудова.

На запрос о результатах через шесть лет в ГПУ ответили, что это тайна досудебного расследования. И подчеркнули, что не будут предоставлять информацию относительно того, объявлялось ли подозрение самому Перегудову, поскольку заключительного приговора по делу нет.

Вопросы остаются и к следственному управлению военной прокуратуры объединенных сил, которая безрезультатно с 2016 года расследует бюджетные потери при поставке “иракских БТР” Нацгвардии. При этом, как отметили в ведомстве, до сих пор никакие подозрения по делу не сообщались.

Вопросы есть и к полиции Харьковской области, которая также с 2016 года расследует поставки бракованных БТР в Вооруженные силы и просто отказывается сообщить, каковы, в конце концов, результаты расследования.

Хотя стоит отметить и вроде бы положительные сдвиги после иракского фиаско. В апреле этого года пресс-служба концерна “Укроборонпром” сообщила, что на ХКБМ запущено собственное серийное производство корпусов для моделей БТР-4. Правда, следует учитывать недавнее заявление Минобороны о том, что их не удовлетворяет качество отдельных образцов бронированной стали, произведенной на предприятиях “Укроборонпрома”.

История с иракскими контрактами, украинскими аферистами и бракованными БТР для Вооруженных сил во время войны с Россией являются красной линией, после которой новым руководством государства должны быть сделаны бескомпромиссные выводы.

Любая техника, секретность закупок которой обосновывается военным временем, должнна проходить дополнительные проверки для обеспечения безопасности от брака.

Деятельность всех руководителей оборонных заводов, которые до сих пор на должностях со времен Саламатина, должна быть пересмотрена независимой правительственной комиссией с привлечением общественных экспертов и журналистов-расследователей.

И последнее – та же комиссия должна пересмотреть деятельность спецэкспортеров военных товаров, и установить предохранители от вывода средств иностранных партнеров Украины в далекие оффшорные гавани.

Потому что дешевле предупредить хищения средств, чем потом искать их по всему миру.

Этот материал был поддержан проектом “OPEN Media Hub” при финансировании Европейским Союзом.

Источник: argumentua

Материалы по теме: