Из 1,5 миллиона деклараций НАПК проверило только… 91, – юрист общественного движения «Сильні громади»

В Украине наконец заработала антикоррупционная система. Правда, пока только на словах и в громких названиях. На фоне всего лишь нескольких «коррупционных» арестов за уходящий год мы услышали о спецоперациях...

В Украине наконец заработала антикоррупционная система. Правда, пока только на словах и в громких названиях.

На фоне всего лишь нескольких «коррупционных» арестов за уходящий год мы услышали о спецоперациях антикоррупционных органов друг против друга, о премиях в сотни тысяч гривен для руководства Национального агентства предотвращения коррупции (НАПК), о срыве спецопераций и пр.

Пока депутаты и чиновники с гордостью декларируют дорогие подарки, новые автомобили и квартиры, и даже биткоины, те, кто должен следить за ними и сравнивать их богатства с их же зарплатой, этими обязанностями откровенно пренебрегают.

Вся работа по предотвращению (и обнаружению) коррупции теперь на плечах общественных активистов и журналистов. Именно они тоннами перелопачивают декларации  и пишут обращения в разные инстанции по поводу коррупции.

Недавно юрист общественного дижения «Сильні громади» Наталья Рыжкова опубликовала статью о том, как их организации удалось привлечь к ответственности «слуг народа», не задекларировавших имущество. Организация работала в трех областях: Донецкой, Днепропетровской и Луганской, при этом активисты подали в НАПК жалобы относительно 16 депутатов местных советов, которые проигнорировали своевременное декларирование доходов. Наказан пока только один.

                             Наталья Рыжкова

Наказаны несколько мелких чиновников

«За 2016 год было подано более 841 тысячи деклараций, из них с нарушением сроков – 19,5 тысяч. Однако Реестр судебных решений содержит всего 4 приговора, 2 из которых касаются не высокопоставленных чиновников, а депутатов местных советов, сотрудника Управления полиции в Луганской области и младшего инспектора пенитенциарной службы», – утверждает Наталья.

Наталья Рыжкова рассказала журналисту Persona.Top об особенностях общественной борьбы с коррупцией на примере работы общественного движения «Сильні громади»

– Можно ли сейчас говорить о каких-то конкретных изменениях коррупционного климата в Украине? Потому что складывается такое впечатление, будто ее стало больше, о ней все постоянно говорят…

– Это хорошо, что начали говорить. До Майдана никто не говорил, все было сосредоточено в одних руках, люди боялись говорить, да и толком даже общественного движения не было. Сейчас появилось общественное движение, мы приняли электронное декларирование, создали антикоррупционные органы, я не могу сказать, что коррупции стало больше, ее было и раньше много, просто о ней начали говорить, поэтому просто стало видно ее масштабы.

– Если бы до Майдана Янукович открыл свои декларации с «золотыми батонами» – что бы это изменило? Могло бы это вылиться во что-то серьезное?

– Во-первых, он бы никогда этого не сделал, раньше на сайтах выставляли какую-то информацию о народных депутатах и представителях высших эшелонов власти, а на местном уровне вообще ничего найти было невозможно. На сайтах горсоветов можно было найти декларации, разве что, безработных или самозанятых депутатов, остальные – по месту работы. Однако, предприятия не спешили организовывать работу по сбору деклараций.  И та система, которая сейчас есть, хотя бы по электронному декларированию – это уже хорошо. Другой вопрос – как работает НАПК. На сегодняшний день путем электронного декларирования более полутора миллиона человек подали декларации. Из них НАПК проверило… только 91. Привлечено к ответственности всего четыре человека.

– То есть, можно говорить о том, что проверки НАПК осуществляются выборочно?

– Скорее всего. Судя о том, какие были заявления в последнее время – что членов комиссии вызывают «на ковер», говорят о том, кого следует проверять и кого не следует. Это недопустимо. НАПК должно быть независимым органом. Работа НАПК состоит в том, чтобы проверить все полтора миллиона деклараций, а не 91.

– Как можно обнаружить и доказать при проверке незаконно нажитое имущество? Если чиновник получает небольшую зарплату, но декларирует баснословное имущество – как доказать, что это «черные» деньги?

– Этим занимаются активисты, но доказать это практически нереально, потому что нет тех инструментов, доступа к реестрам, банковским системам, реестрам оффшоров. Эти инструменты есть только у НАGК, и именно они должны это проверять и доказывать.

У нас ресурс довольно ограничен: реестры судебных решений, юридических лиц, кадастровые карты, раз-два и обчелся. И то, мы находим, – значительно больше нарушений, чем НАЗК с их практически неограниченными возможностями.

После вскрывшихся подробностей работы НАПК, при выявлении нарушений, мы будем обращаться в прокуратуру или полицию, которые, как и НАПК, направят для установления вины и привлечения к ответственности дело в суд.

– Нужно ли в этой ситуации создавать антикоррупционный суд?

– Даже среди моих коллег нет единой точки зрения по этому поводу. Мое мнение, что это можно возложить на обычные суды, но если создавать антикорупционный, то люди должны быть подготовлены именно в этом направлении и очень сильно подкованы в антикоррупционном законодательстве, чтобы это были суперпрофессионалы.

– Вы как активисты уже вывели какие-то алгоритмы отмывания денег? Уже есть «чуйка», где искать и под какими пунктами деклараций их прячут?

– Штрафы за декларирование как в Аголовному кодексе, так и в Административном не превышают 50 тысяч гривен, поэтому чиновники не особо скрывают свои доходы. Для народного депутата штраф в 40 или 50 тысяч – это не такие большие деньги. Таким образом они платят штраф и узаконивают эти деньги, и все равно остаются в прибыли.

Как видим, пока НАПК не спешит проверять старые декларации и скоро грозит «обрасти» новыми, у антикоррупционных организаций работы невпроворот. Посадят ли кого-то из злостных нарушителей? Посмотрим.

Автор: Ирина Басенко

persona.top

Материалы по теме: