Энергетическая независимость Украины: как стать независимым от России

С 1 июня Россия ввела ограничения на поставки энергоресурсов в Украину. Эти товары и ранее экспортировались в нашу страну по специальным разрешениям, выдаваемым Федеральной службой по таможенному и экспортному...

С 1 июня Россия ввела ограничения на поставки энергоресурсов в Украину. Эти товары и ранее экспортировались в нашу страну по специальным разрешениям, выдаваемым Федеральной службой по таможенному и экспортному контролю, которая утверждала предельные объемы экспорта на весь год.

Украина не покупает в России нефть и почти не получает из этой страны бензин, поэтому речь идет об импорте из России дизельного топлива (ДТ) и сжиженного газа (СУГ). Доля российского ДТ в Украине составляет порядка 40%, сжиженного газа – около 30%.

Рынок отреагировал на ожидаемое сокращение поставок – в минувшие выходные цены на автогаз на АЗС выросли в среднем на 10-20 копеек/литр. Как заявил “Апострофу” аналитик консалтинговой компании UPECO Александр Сиренко, ограничение поставок из России может привести к подорожанию сжиженного газа на 1-1,5 гривны/литр.

С бензином также есть уязвимость, поскольку более 40% этого ресурса поступает к нам из Беларуси, а белорусский бензин производится из российской нефти.

В мае поставки возобновились, но что если Россия перекроет Беларуси нефть по политическим соображениям? Ведь не секрет, что Москва использует нефть и газ в качестве рычага давления на Минск.

Александр Сиренко убежден, что Украина должна была отказаться от российского топлива еще в 2014 году. “Однако при молчаливом согласии СНБО, СБУ и президента (Петра) Порошенко мы видели старт немыслимых проектов российских компаний в Украине. В итоге, мы стабильно два раза в год имеем кризисы”, которые не связаны ни с технологическими, ни с экономическими причинами, – только политика”, – заявил он.

“Первый путь – наращивание собственной переработки. По сути, здесь речь идет о Кременчугском нефтеперерабатывающем заводе, потому что в Украине только он может существенно нарастить переработку и таким образом снабдить рынок”, – сказал эксперт изданию.

В Украине из шести нефтеперерабатывающих заводов работают только два – упомянутый Кременчугский НПЗ и Шебелинский газоперерабатывающий завод (ГПЗ), но мощностей последнего, по словам Куюна, недостаточно для того, чтобы существенно нарастить на нем переработку.

“А перевалка в украинских портах очень дорогая – вдвое выше, чем в среднем по Европе. Поэтому нужно снизить портовые сборы хотя бы вдвое, чтобы сбить себестоимость этого сырья”, – говорит специалист.

По словам Сергея Куюна, Кременчугский НПЗ, в случае существенного увеличения переработки нефти, не сможет покрыть все потребности отечественного рынка дизельного топлива: “При расчетной загрузке 6-7 миллионов тонн нефти в год он будет производить 2-2,3 миллиона тонн дизельного топлива, а нам его нужно почти 7 миллионов тонн. То есть в лучшем случае он покроет 30% потребности”. Соответственно, нужен импорт, и самый большой потенциал для таких поставок – по морю. “А здесь, опять-таки, нужно снижать портовые сборы”. “Если дизель мы хотя бы теоретически закрываем, то по газу, судя по всему, мы не сможем справиться без российского ресурса”, – добавил Куюн.

Украина с ноября 2015 года не покупает газ в России, но это не означает, что наша страна не имеет “газовой” зависимости от РФ. Во-первых, через Украину – пока – идет транзит топлива в Европу. В последние годы по украинскому маршруту “Газпром” транспортирует около 90 миллиардов кубометров в год (очевидно, в 2019 году объем транзита будет сопоставим с указанной цифрой).

Помимо того, что это лишит украинский бюджет порядка 3 миллиардов долларов в год – примерно столько, например, Украина должна в текущем году выплатить по внешним обязательствам – прекращение транзита, как выяснилось, угрожает поставкам газа в нашу страну.

Для того, чтобы не было перебоев с газом следующей зимой, в подземные хранилища необходимо закачать не менее 20 миллиардов кубометров топлива. Но для этого нужны деньги, которых, по словам главы НАК “Нафтогаз Украины” Андрея Коболева, нет. Для получения необходимых средств “Нафтогаз” может разместить евробонды, и, вроде бы, США готовы предоставить для этого свои гарантии.

В 2020 году газодобыча должна достигнуть аж 27,6 миллиарда кубометров, что позволило бы нашей стране стать независимой от импорта. Но программа не будет выполнена в срок – это уже очевидно. В 2018 году добыча достигла всего лишь 21 миллиарда кубов газа, и по нынешнему году вряд ли стоит ожидать существенного прироста. А потому в ближайшее время без импорта не обойтись.

Если Украина дальше будет воздерживаться от закупок газа у России, остается только западное направление. Как уже было сказано выше, в случае прекращения транзита с 2020 года, здесь могут возникнуть проблемы. Для их минимизации необходимо заблаговременно зарезервировать мощности для поставок прежде всего со стороны Словакии, так как по этому маршруту сегодня поступают наибольшие объемы газа. Также нужны интерконнекторы с другими европейскими странами, например, с Польшей и Румынией.

Существуют также перспективы покупать сжиженный газ, в частности, у США, но пока конкретных договоренностей нет, да и рассчитывать здесь на значительные объемы не стоит.

Еще одним важным энергоресурсом является уголь. В результате оккупации Россией части Донецкой и Луганской областей Украина утратила контроль над шахтами, на которых добывается уголь-антрацит, используемый на ряде теплоэлектростанций (ТЭС) и теплоэлектроцентралей (ТЭЦ). Было принято решение о переводе ТЭС и ТЭЦ на уголь газовой группы, который в избытке добывался на подконтрольной территории Донбасса, а недостающие объемы антрацитовых углей стали импортировать, в частности, из США и ЮАР.

Однако с ростом спроса на уголь газовой группы он также стал дефицитным, особенно на фоне сокращения его добычи.

Угледобыча в Украине сокращается: в 2018 году она, по сравнению с предыдущим годом, упала на 4,7%. В нынешнем – добыча продолжает сокращаться: в январе-марте она обвалилась еще на 7%.

По данным Государственной фискальной службы, в 2018 году уголь в нашу страну поступал из России, США, Канады. В предыдущие годы импорт, помимо этих стран, осуществлялся из ЮАР и Польши. При этом на импорт из РФ в 2018 году пришлось порядка 60% всех сумм оплаты.

Чтобы снизить зависимость от России по углю, необходимо нарастить его закупки у других поставщиков. “С углем ситуация решаема, если будут заключены контракты о поставках с теми, кто имеет этот уголь, – Южная Африка или США”, – сказал директор спецпроектов научно-технического центра “Психея” Геннадий Рябцев.

По мнению Рябцева, для государственных шахт перспектив по увеличению добычи нет, потому что здесь многое упирается в решение социальных вопросов: “Нужно, по меньшей мере, 11 шахт закрывать, еще порядка 10-ти – что-то с ними делать, оставшееся распродавать. А куда девать шахтеров ( с закрытых шахт)?”. По его словам, чтобы решить эту проблему, нужен закон о рынке угольной продукции, как это было в свое время сделано с рынком газа и электрической энергии.

С чем в Украине нет дефицита, так это с электроэнергией, которую наша страна даже экспортирует. Но для ее производства нужны уголь и газ. А также ядерное топливо – ведь атомные электростанции вырабатывают около половины всей электроэнергии в стране.

Своего ядерного топлива в Украине нет, и в былые годы импорт осуществлялся только из России – украинские АЭС строились по единым для СССР технологиям и изначально были рассчитаны на использование советского (российского) ядерного топлива. Однако с начала “нулевых” Украина проводит политику диверсификации поставок, и помимо продукции российского ТВЭЛ также закупает топливо американской (впоследствии американско-японской) компании Westinghouse. На сегодня в поставках топлива этих двух компаний наблюдается относительный паритет, при этом, ожидается, что в 2021 году доля американского топлива на украинских атомных станциях уже будет превалировать.

Уже упомянутая Энергетическая стратегия предусматривает строительство и функционирование завода по фабрикации ядерного топлива в Украине, однако перспективы появления в нашей стране подобных мощностей для производства ядерного топлива по американской технологии – о совместном проекте с Россией сейчас даже речи не идет – крайне туманны.

В отличие от газа, угля, нефтепродуктов, тема ядерного топлива никогда не использовалась РФ в качестве “политического оружия”. В частности, это связано с тем, что в этом вопросе “обязательства (России), подтверждены МАГАТЭ”, отметил Геннадий Рябцев.

Однако, когда Кремль сдерживали международные соглашения? – вспомним приснопамятный Будапештский меморандум или Большой договор о дружбе с нашей страной, которые не помешали РФ аннексировать Крым и оккупировать часть Донбасса.

Еще одним направлением диверсификации в в сфере атомной энергетики является “тема с реакторами малой мощности”. По словам Рябцева, речь идет о реакторах SMR-160 американской компании Holtec. Эти малые модульные реакторы могут использоваться как маневровые мощности. “Но реальные сроки их возможных поставок – после 2023 года. Кроме того, речь идет о достаточно ограниченной мощности. Но это – достаточно перспективная технология”, – резюмировал специалист.

Таким образом, подводя итог, можно констатировать, что практически по всем энергоресурсам Украина сохраняет зависимость от России. Но важно и то, что по каждому из этих энергоресурсов можно найти решения, хотя, надо признать, они могут оказаться достаточно болезненными.

Энергетическая стратегия Украины до 2035 года “Безопасность, энергоэффективность, конкурентоспособность”, которая была утверждена еще в 2017 году, в принципе, предусматривает основные шаги по снижению энергозависимости нашей страны от России, говорит директор энергетических программ Центра Разумкова Владимир Омельченко. “В этом документе все сказано. Нужно реализовывать эту стратегию, тогда эта зависимость (от России) будет реально снижена”, – сказал эксперт “Апострофу”.

Также он считает, что основными направлениями реализации стратегии являются: переход к рыночным моделям в том, что касается, в первую очередь, газа и электроэнергии, увеличение собственной добычи газа и угля, диверсификация поставок, энергосбережение, энергоэффективность.

Другое дело, что выполнение этой стратегии оставляет желать лучшего. “Реализация хромает. Если исполнители плохие, им любая стратегия не подойдет”, – резюмировал Омельченко.

Материалы по теме: