Довыступались: диванные революционеры и реальные приговоры

Сегодня, когда информация буквально хлещет из всех источников, суды Украины приравнивают профили и страницы в соцсетях к средствам массовой информации Недавно мы писали об обыске в центральном офисе Компартии Украины, закончившемся изъятием системных блоков и...

Сегодня, когда информация буквально хлещет из всех источников, суды Украины приравнивают профили и страницы в соцсетях к средствам массовой информации

Недавно мы писали об обыске в центральном офисе Компартии Украины, закончившемся изъятием системных блоков и других носителей информации, на которых были материалы для размещения на сайте партии. Возбуждено дело по ч. 1 ст. 436 УК — «Изготовление, распространение коммунистической, нацистской символики и пропаганда коммунистического и национал-социалистического (нацистского) тоталитарных режимов». Это довольно свежая статья в Уголовном кодексе Украины, и первый приговор по ней прозвучал чуть больше года назад, в мае 2017-го, во Львове.

Герой львовской истории — студент-третьекурсник Львовского университета. Уж не знаю, чем юношу так соблазнили идеи Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина, но он создал страничку в Facebook, а еще активно членствовал в неких коммунистических группах. Писал он там о советских генсеках, цитировал, так сказать, классиков, постил серпы-молоты и красные флаги. В общем, как сказано в приговоре, «умышленно, ставя цель довести до сведения широкого круга лиц коммунистическую идеологию, понимая, что… страница находится в широком доступе и с ней может ознакомиться неограниченное количество пользователей социальной сети Facebook, совершал публикации». В них, согласно выводам лингвистической экспертизы, содержится пропаганда элементов коммунистической идеологии, под которой подразумевается «тенденциозная информация, направленная на идеализацию и популяризацию коммунистической идеологии».

Интересная деталь: во время следствия между прокуратурой и обвиняемым было заключено соглашение о признании вины. Молодой человек еще до суда признал вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 436 УК, и обязался признать ее в суде. Стороны согласовали наказание — полтора года лишения свободы условно, с годовой отсрочкой и без конфискации имущества. Таким образом, суду оставалось лишь утвердить это соглашение. И, кстати, студенту вернули его ноутбук, планшет, жесткий диск, а также карты памяти и флешки. Правда, кое-что из имущества прошло в качестве вещественных доказательств по делу, и они доказывали, что парень втянулся в классовую борьбу серьезно. Например, у него изъяли бланки комсомольских билетов, дождевики, флаги, футболки и кепки с коммунистической символикой, георгиевские ленточки. (Заодно среди вещественных доказательств очутилась и книжка «Капитал» Карла Маркса, что, по-моему, уже совершенная глупость.) Все это подтверждало, что студент — не просто комсомолец-одиночка, а крепко завербован и взят в оборот серьезными дядями.

А годом ранее в Сумах слушалось еще одно показательное дело — впервые в судебной практике по ст. 109 УК («Действия, направленные на насильственное изменение или свержение конституционного строя или на захват государственной власти») осудили за посты в интернете. Об этом деле в свое время много писали, поэтому напомню вкратце. Некий молодой сумчанин создал во «ВКонтакте» (соцсети, которая попадет под запрет только в мае 2017-го) персональную страницу. Назвался Богданом Мазепой, сделал группу «Бандеровский легион» — и погнал! «Не дадим толерантной Европе заставить нас принять беженцев! Свергнем правительство!», «Только партизанская подпольная борьба принесет нам желаемые эффекты, не парламентская, не мирные пикеты, а лишь подпольная повстанческая борьба с режимом внутренней оккупации шоколадного барыги… Лучше смерть, чем такая судьба!»

Ну и что, скажете вы, да таких воплей — полные соцсети. Некоторые диванные революционеры обожают трескучие фразы про «барыг», другие — пугают «черной осенью», когда, дескать, в Украине вспыхнет бунт. Ведь это же просто сотрясение воздуха, пускай себе кричат.

Однако суд, решая судьбу человека, который назвался Богданом Мазепой, пришел к другим выводам, углядев в этом прямой умысел на публичные призывы к насильственному свержению конституционного строя, размещенные на ресурсах, доступных неограниченному количеству читателей. В материалах есть даже лингвистическая экспертиза, подтвердившая, что «высказывания являются публичными прямыми призывами к пользователям социальной сети подниматься на вооруженную народную борьбу в условиях подполья против руководящих государственных органов или лиц, которые наделены правительственными полномочиями, для свержения государственной власти».

Этот Богдан Мазепа, кстати, тоже заключил соглашение о признании вины с прокуратурой. (Вообще складывается впечатление, что следствие и суд готовы идти на соглашение с обвиняемыми, потому что сами толком не знают еще, как расследовать подобные дела.) Словом, обвиняемый покаялся и отделался штрафом в 8500 грн без конфискации имущества. Однако если львовскому коммунисту вернули планшет и ноутбук, то у сумского «бандеровца» системный блок все-таки конфисковали — как орудие преступления.

Но самым интересным выводом суда было, пожалуй, то, что страница в соцсети является… средством массовой информации. Ссылался суд на два закона — «О телекоммуникациях» и «Об информации». Я даже процитирую ст. 22 закона об информации: «Массовая информация — информация, которая распространяется с целью ее доведения до неограниченного круга лиц. Средства массовой информации — средства, предназначенные для публичного распространения печатной или аудиовизуальной информации».

Именно этот вывод показался мне жутковатым.

Все, дорогие мои! Все ваши умствования в соцсетях, все экстремистские высказывания разной степени глупости отныне — высказывания в средствах массовой информации. И вы можете ответить за них, даже если делаете десять грамматических ошибок в одном предложении, а читает вас полтора человека. Вычислить компьютер, с которого пишутся сообщения, сегодня — плевое дело. Кстати, вслед за сумской историей суды за два года успели рассмотреть еще несколько аналогичных дел, из которых, пожалуй, самое известное — дело «одесского подрывника», который за призывы «взорвать всех к чертовой матери» был осужден по ч. 2 ст. 258 Уголовного кодекса — публичные призывы к теракту, совершенные с использованием средств массовой информации. Между прочим, три года получил дядя, хотя, на мой взгляд, он просто агрессивный приду… недалекий человек.

Кстати, для того, чтобы вляпаться в судебную историю, вовсе не обязательно самому сочинять призывы к свержению власти, теракту или объяснять необходимость классовой борьбы. Осенью прошлого года один из районных судов Киева приговорил одного гражданина к двум годам условно за репост публикации из «ВКонтакте» с призывами снова-таки свергнуть власть.

Еще одна деталь меня очень насторожила: материалами о судебных процессах над фейсбучными террористами, вконтактными фашистами и прочими диванными подрывателями устоев очень уж интересуются не фейсбучные, а вполне реальные СМИ — такие, как «Шарий.net», «Страна.ua» и им подобные. Тема для них жирнейшая, а что? Украинцам затыкают рты! Конец свободы слова!

Как правило, берясь за какую-нибудь тему, я довольно четко и однозначно представляю себе, какие выводы сделаю. Эта, если честно, оставляет меня в растерянности. Разумеется, интересы государственной безопасности требуют мониторинга публичной информации, вычисления тех, кто угрожает целостности нашей страны. Но почему-то эта сеть вылавливает исключительно мелкую рыбешку, низовое звено, а то и вовсе кустарей-одиночек, «революционеров», которым место в клинике для невротиков. Если вернуться к тому, с чего я начала, и вспомнить дело, возбужденное после обыска в офисе Компартии, то и там к ответственности привлекут, скорее всего, мелкий офисный планктон, каких-нибудь нанятых контент-менеджеров.

Между тем до президентских выборов осталось меньше года, до парламентских — чуть больше. Грязные политтехнологии начинают работать, а через месяц — к гадалке не ходи! — польется такой поток компромата и чернухи, что хоть компьютер не включай. Конечно, хорошо бы, чтобы такие вещи можно было регулировать в правовом поле. Честно говоря, очень хочется надеяться, что эти дела — своего рода тренировочные, и со временем закон не только четко будет определять, где заканчивается свобода слова и начинается подрывная работа, но и научится находить истинных виновников такого положения вещей — заказчиков информационных кампаний.

racurs.ua

Материалы по теме: