“Атомное дело”. Как Украина строит завод по производству ядерного топлива

На четвертом году войны в страну заходит только 60-70% российского ядерного топлива. При этом сформирован резерв на случай резкого прекращения поставок. Его якобы хватит до 7 лет бесперебойной работы украинских АЭС. Может ли Украина перейти...

На четвертом году войны в страну заходит только 60-70% российского ядерного топлива. При этом сформирован резерв на случай резкого прекращения поставок. Его якобы хватит до 7 лет бесперебойной работы украинских АЭС. Может ли Украина перейти на собственное ядерное топливо и возможно ли вычеркнуть россиян из этого процесса.

Вторник, 10 июля, ознаменовался громким скандалом в сфере атомной энергетики. В распоряжении СМИ оказалось письмо якобы профильного министра Игоря Насалика к руководству российского «Росатома», где он выражает заинтересованность в развитии двусторонних отношений.

Среди прочего упоминалась необходимость возобновления совместного проекта — завода по производству ядерного топлива. Распоряжение о строительстве было подписано ещё в 2010-ом году премьер-министром Николаем Азаровым.

Министерство энергетики уже опровергло планы достраивать завод вместе с россиянами, отметив что сейчас ведутся переговоры о выкупе их доли в этом проекте китайской компанией CNEIC. Глава ведомства в свою очередь считает, что его подставили.

INSIDER узнавал, может ли Украина перейти на собственное ядерное топливо и возможно ли вычеркнуть россиян из этого процесса.

Доля атомной энергетики в объединенной украинской энергосистеме на данный момент составляет свыше 55%. Это так называемая «базовая» генерация, её себестоимость наиболее низкая. Два основных минуса: отходы и маневренность.

Исходные данные

Вывоз на временное хранение и переработку отработанного топлива на территорию других государств стоит немалых денег. Потому в последние годы Украина активизировала строительство централизованного хранилища в Чернобыльской зоне. Министр экологии Остап Семерак уверяет, что проект сверхбезопасен.

Существенно увеличить долю атомной энергии невозможно, потому как ею нельзя быстро маневрировать. Для балансировки в объединенной системе используются тепло- и гидроэлектростанции. Их блоки можно безопасно отключать и снова включать в работу.

Ядерные энергоблоки в Украине спроектированы на работу на номинальной мощности, хотя проводились исследования возможности суточного маневрирования на ХАЭС. Но только исследования, поскольку для работы в маневренном режиме необходимо решить массу технических проблем.

Работают они на тепловыделяющих сборках (ТВС), упрощенно представляющих собой трубки («твэлы»), заполненные топливными таблетками , обычно диоксида урана, и собранные в шестиугольную в разрезе конструкцию.Оператор четырех действующих в Украине атомных электростанций — НАЭК «Энергоатом», эксплуатирует 15 основных энергоблоков российского производства: 13 типа ВВЭР-1000 и два ВВЭР-440. Небольшая часть генерации приходится на два гидроагрегата Ташлыкской ГАЭС.

В Украине в промышленных масштабах на мощностях «Восточного горно-обогатительного комбината» (ВостГОК) производится только урановый концентрат, дальше его обогащают в России, там же из подготовленного сырья изготавливают «твэлы» и назад продают уже готовые сборки.

Срок службы «твэла» — 3-4 года, потом отработанное топливо отправляют назад в Россию, ежегодно хранение обходится государству в около 200 миллионов долларов. В 2015 году «Энергоатом» подписал контракт на поставку обогащенного урана с французской AREVA, также идут переговоры о возможности хранения и переработки отработанного ядерного топлива.

Компания «ТВЭЛ», дочка российского госконцерна «Росатом» долгое время была монополистом поставок сборок в Украину. Однако американская компания «Westinghouse» (сейчас принадлежит японской корпорации Toshiba) адаптировала своё топливо под украинские реакторы и с 2005-го года оно также используется в экспериментальном режиме. Его производят в шведском городе Вестерос.

Таким образом Украине удалось диверсифицировать поставки. На четвертом году войны в страну заходит только 60-70% российского топлива. При этом сформирован резерв на случай резкого прекращения поставок. Его якобы хватит до 7 лет бесперебойной работы украинских АЭС.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Енергетичні мільярди

Безъядерная зависимость

Источники на рынке утверждают, что разработанные с нуля сборки «Westinghouse» для реакторов советского типа ВВЭР-1000 действительно лучше: в них можно вынимать и заменять «твэлы», циркониевый состав оболочки защищает от утечек, урана больше, деформация меньше.

Спрашивается, почему не перейти полностью на шведское топливо? Ответ: в договоре с российским «ТВЭЛ» до 2020-го года есть четко зафиксированный объем поставок. Выйти из него — означает нарваться на заведомо проигрышный иск в Стокгольмском арбитраже.

С другой стороны, зачем менять одну монополию на другую, если можно создать собственное производство ядерного топлива. Такой логикой, казалось, руководствуется правительство Николая Азарова, подписывая в 2010-ом году соглашение о строительстве собственного завода.

Важный момент: безъядерный статус не защитил Украину от российской агрессии в рамках Будапештского меморандума, однако де-факто запретил государству самостоятельно обогащать уран. Замкнутый цикл на данном этапе мы создать не можем без риска попасть в международную изоляцию. Нужен партнёр.

Для этого было создано совместное предприятие ЧАО «Завод по производству ядерного топлива». 50%+1 акция в нём принадлежит украинскому госконцерну «Ядерное топливо» (сюда входит ВостГОК), оставшаяся доля — российской компании «ТВЭЛ». Стороны должны были вложить в проект порядка 120 миллионов долларов. равными долями, а остальные средства привлечь в российском «Сбербанке».

Номинально строительство объекта в поселке Смолино Кировоградской области началось в 2012 году. Через три года планировалось наладить выпуск ТВС, к 2020-му — топливных порошков и таблеток. В 2015-ом году министр энергетики Владимир Демчишин заявил, что российская сторона свои обязательства не выполнила, и проанонсировал расторжение договора.

Три года о проекте почти не вспоминали, пока в СМИ не появилось письмо якобы министра энергетики и угольной промышленности Игоря Насалика на имя первого замдиректора корпорации «Росатом» Кирилла Комарова. В тексте говорится о заинтересованности в дальнейшем развитии двусторонних отношений.

«Учитывая существующий высокий уровень кооперации в сфере атомной энергетики, перспективы для наращивания сотрудничества, а также необходимость возобновления ряда совместных проектов, в частности проекта по созданию в Украине производства ТВЕЛ, предлагаем провести встречу в Брюсселе в период с 9 по 12 июля 2018 года», — отмечается в документе.

Позже, в комментарии «ЭП», министр опроверг существование такого письма, показав якобы настоящий текст, где высказывалась «готовность обсудить состояние реализации совместных проектов в сфере атомной энергетики». Насалик уточнил, что речь идёт о планах китайской компании China Nuclear Energy Industry Corporation (CNEIC) выкупить 50%-1 акцию «ТВЭЛ» в ЧАО «Завод по производству ядерного топлива».

Настораживает, что на исходящем штампе оба письма имеют одинаковую дату, однако разную нумерацию. Источники издания в министерстве предполагают, что Насалик действительно подписал первое обращение, однако сделал это не глядя. Мол, таким образом его подставили недоброжелатели. При этом в «Росатоме» говорят, что вообще никаких писем не получали.

Китайцы по российской технологии

В 2015-2016 годах правительство действительно проводило переговоры с CNEIC о возможности достроить завод совместными усилиями. Они были приостановлены из-за процесса объединения концерна с компанией CNFC. В июне 2018-го года китайцы вернулись за стол и предложили трехсторонние переговоры.

В случае успешного их завершения CNEIC не только заменит россиян в проекте, но также обеспечит полное его финансирование и покроет затраты, которые понесла украинская сторона — около 10 миллионов долларов.

Однако есть пара нюансов. Во-первых, китайцы не обладают собственной технологией производства ТВС для ВВЭР-1000, лицензия на её использование куплена у России. То есть, совместное предприятие примет её в эксплуатацию на праве пользования, но не владения.

Во-вторых, возникает вопрос: когда украинские электростанции смогут перейти на топливо со своего завода. «Твэлы» Westinghouse до сих пор используются в экспериментальном режиме. В этом году в 3-ий энергоблок Южноукраинской АЭС будет загружена последняя партия из 42 сборок и только в следующем будет принято решение — прошло ли оно квалификацию. На это понадобилось больше десяти лет.

На рассмотрении в Кабмине несколько месяцев лежит проект постановления «Про утверждение Государственной целевой экономической программы развития атомно-промышленного комплекса на период до 2020 года». Программа стоит 5,6 миллиардов гривен: 303 миллиона из госбюджета, 1,97 миллиарда инвестиций, вероятно, китайских, и 3,37 — «другие источники финансирования».

Предполагается, что основные инвестиции с украинской стороны будут вложены «предприятиями атомно-промышленного комплекса», по сути, за счёт НАЭК «Энергоатом». С учётом того, что у компании нет денег даже на достройку своих стратегических проектов, к примеру, Ташлыкской ГАЭС, миллиардов от неё ожидать не стоит.

В год украинским энергоблокам ВВЭР-1000 нужно всего 546 сборок. Для шести из них «Westinghouse» обеспечивает поставки по контракту до 2025-го года, для блоков РАЭС-4 и ХАЭС-2 контракт с российским «ТВЭЛ» заключен на весь период эксплуатации.При том что ГАЭС объединенной энергосистеме Украины как раз очень нужна и в ближайшие сроки. При подключении к европейской системе, наша временно окажется в изоляции, балансировать с Россией уже не получится, потому нужны будут дополнительные мощности для маневрирования.

Однако ГП «Ядерное топливо» планирует выйти на 630 сборок в год к 2020-му году «для нужд отечественных АЭС». Что делать с излишками не ясно. «ТВЭЛ» и «Westinghouse» покрывают потребности всех соседних стран в топливе данного типа, при неполной загрузке собственных заводов.

«Завод, производящий ТВС по российской технологии, в обьеме, перекрывающем потребности наших АЭС, не будет рентабельным. Изначально этот проект имел политический подтекст, экономического смысла в нём нет. Рынок не изучили, где их продавать — непонятно. Зачем нам российские ТВС, еще и старой модификации, в китайском исполнении?», — говорит источник близкий к госкомпании.

Владислав Красінський, опубликовано в издании INSIDER

Материалы по теме: